«Что я видел» – ответы на вопросы

После того, как я опубликовал сочинение моего брата о Канаде, наиболее дотошные из наших друзей и знакомых сочли тему недостаточно раскрытой и потребовали ответов на дополнительные вопросы. Я переслал их пожелания Павлу и пару дней назад получил от него текст, который можно прочитать ниже.

Дорога туда-сюда

Из Барнаула в Москву и назад я летел самолетом Трансаэро – той самой авиакомпании, которая сейчас банкротится. Надо сказать, не так уж хуже Люфтганзы, которая везла меня из Москвы в Ванкувер и обратно в Москву. Есть разница в сервисе и удобстве, но не такая серьезная, чтобы описывать подробно. Заметнее разница в перелетах на короткие расстояния (по Европе) и длинные (через океан). Девять часов полета переносятся тяжелее двух-трех, например, из Москвы во Франкфурт. Поэтому и кресла удобнее, и индивидуальные планшеты-телевизоры есть, и подушки-одеяла дают, и так далее. А кормят везде неплохо. Я, правда, неприхотлив в еде, поэтому как-то не обращаю на это особого внимания.

Сочинение моего брата на тему «Что я видел»

Три года назад я ждал в гости Павла – моего брата, который живет в России, – но канадское посольство не дало ему визу (об этом был мой постинг «Пущать не велено»). Несколько сот долларов, потраченных напрасно, обида, разочарование – нужно было время, чтобы всё это мало-помалу перестало восприниматься слишком остро, и чтобы мы наконец решились на вторую попытку. В этом году мы сделали работу над ошибками, подготовили больше документов, чем в прошлый раз, некоторые из них оформили иначе, и брат визу получил. То ли мы с чем-то угадали, то ли ему повезло – не знаю.

Мы и медведи

По немногочисленной просьбе Наташи из Барнаула я отыскал свой рассказ о медведях.

Близость к природе имеет и обратную сторону. Вот такая картинка популярна в Ванкувере (ее можно увидеть на футболках, кепках, кружках, значках и прочих сувенирах для туристов):

Не знаю, как обычно переводят на русский «fast food» (рестораны вроде McDonald's). Если «быстрая еда», то смысл подписи будет понятен без комментариев.

Ванкувер

и не только

Говорил в прошлые выходные со старинным другом. Он спросил у меня: «И чего вас занесло в какой-то Ванкувер? Единственная достопримечательность в Канаде ‒ Ниагарский водопад, и он на востоке. А что там у вас, на западе, ‒ никто не знает».

А в понедельник на работе услыхал от Стефана (это наш француз, самый что ни на есть настоящий, из городу Парижу): «Я здесь, в Ванкувере, уже три года, и никуда отсюда не уеду». Я говорю: «Что, совсем? Тебе еще тридцати нет, откуда ты знаешь, как жизнь повернется?» Он в ответ: «Ну, это понятно, но в обозримом будущем ‒ никуда».

Помимо француза, со мной работают люди как минимум из пятнадцати стран, причем не только из Кении, Индии или Китая, но и из Англии и США. Есть и такие, кто приехал из других городов Канады ‒ из Торонто, например, откуда рукой подать до того самого Ниагарского водопада. Чем же им так приглянулся Ванкувер?

И я решил ответить на этот вопрос. А потом решил на него не отвечать. В конце концов, у каждого свое мнение и свои обстоятельства ‒ зачем я буду говорить за всех? Просто напишу о Ванкувере ‒ каким я его вижу.

Концерт Los Lobos

Я рос за железным занавесом и в какой-то момент с ним смирился. Я понимал, что никогда не увижу другие страны (для меня, «невыездного», были закрыты даже «народные демократии»), не побываю на концертах любимых музыкантов и еще много чего не сделаю.

Железного занавеса давно нет (спасибо Роналду Рейгану, Михаилу Сергеевичу Горбачеву и примкнувшей к ним Маргарет Тэтчер), и жизнь уже совсем другая, а я по-прежнему ни о чем не мечтаю. Однако у тучки, как говорится, есть светлая подкладка ‒ благодаря своему печальному опыту, я способен восторгаться тем, что нормальные люди принимают как само собой разумеющееся. Когда я на работе говорил, что, мол, не могу поверить в свое счастье ‒ завтра иду слушать The Blind Boys of Alabama, ‒ местные пожимали плечами и спрашивали: «А что особенного? Они ведь приезжают чуть ли не каждый год». «Ну да, только меня здесь до сих пор не было», ‒ отвечал я и чувствовал по отношению к зажравшимся канадцам одновременно и жалость, и зависть.