Концерт Джона Мэйолла и Bluesbreakers

Джон Мэйолл поет и играет на губной гармошке, гитаре и клавишных инструментах, но выдающимся вокалистом или музыкантом его не назовешь. Он записал несколько десятков альбомов, но обычный любитель рок-музыки сходу вспомнит, наверное, лишь «Blues Breakers with Eric Clapton» и, в лучшем случае, «The Turning Point». А из множества сочиненных Мэйоллом песен стали популярными только «California», «Room to Move» и, может, пара других. Но даже если ему и недостает таланта, то преданности блюзу, музыкального чутья и вкуса у Мэйолла в избытке.

Джон Мэйолл вошел в историю в середине 60-х ‒ тогда к его группе присоединился Эрик Клэптон, и они записали альбом «Blues Breakers with Eric Clapton». Эта пластинка окончательно сформировала музыку, которую мы называем британским блюзом, и повлияла на развитие блюз-рока и даже хеви-рока с хард-роком.

Концерт Джона Фогерти

Память многое искажает, но я все-таки осмелюсь утверждать, что в начале 70-х самой популярной западной группой в СССР были CCR (Creedence Clearwater Revival). CCR любили все ‒ от упёртых битломанов вроде меня до поклонников арт-рока. CCR были квинтэссенцией рок-музыки, они возвышали рок-н-ролл, в то время как другие его расширяли и превращали в поп-музыку (в нейтральном смысле этого слова, а не в современную «попсу»).

Концерт Бадди Гая

Впервые я слушал Бадди Гая в 2006 году в Вильнюсе. Сюда, в Ванкувер, Бадди Гай приезжает каждый год, если даже не чаще, однако мы сходили на его концерт только один раз. Я по-прежнему считаю Бадди Гая лучшим из ныне живущих блюзовых гитаристов, но в 2008 году в зале «Commodore» мы не увидели и не услышали ничего нового, и, что еще хуже, у нас осталось впечатление какого-то сумбура, а не вдохновения. Поэтому я решил рассказать про выступление Бадди Гая в Вильнюсе – оно того стоит.

Концерт Los Lobos

Я рос за железным занавесом и в какой-то момент с ним смирился. Я понимал, что никогда не увижу другие страны (для меня, «невыездного», были закрыты даже «народные демократии»), не побываю на концертах любимых музыкантов и еще много чего не сделаю.

Железного занавеса давно нет (спасибо Роналду Рейгану, Михаилу Сергеевичу Горбачеву и примкнувшей к ним Маргарет Тэтчер), и жизнь уже совсем другая, а я по-прежнему ни о чем не мечтаю. Однако у тучки, как говорится, есть светлая подкладка ‒ благодаря своему печальному опыту, я способен восторгаться тем, что нормальные люди принимают как само собой разумеющееся. Когда я на работе говорил, что, мол, не могу поверить в свое счастье ‒ завтра иду слушать The Blind Boys of Alabama, ‒ местные пожимали плечами и спрашивали: «А что особенного? Они ведь приезжают чуть ли не каждый год». «Ну да, только меня здесь до сих пор не было», ‒ отвечал я и чувствовал по отношению к зажравшимся канадцам одновременно и жалость, и зависть.